Тот самый вечер, когда жизнь разыграла с Антоном Павловичем Чеховым злую шутку, а он, не подозревая об этом, сыграл её в ответ. Восемь часов из жизни писателя, запечатлённые на экране с такой точностью, что кажется, будто сам Чехов сидит в зале и улыбается сквозь слёзы. Игра Евгения Деревянко в этом сезоне не просто актёрская работа, а почти что спиритический сеанс, где дух Чехова оживает в каждом жесте, в каждом полувздохе, в каждом недоговорённом слове.
В этой серии, словно в кривом зеркале, отражается вся гамма человеческих слабостей: от смешного до трагического, от пошлого до возвышенного. Чехов-Деревянко это не просто актёр, играющий Чехова, а сам Чехов, каким он мог бы быть, если бы однажды не уехал из России. Его персонаж, то ли доктор, то ли безумный художник, то ли случайный прохожий, бродит по улицам, заглядывает в окна, подслушивает чужие разговоры и всё это с той самой печальной улыбкой, которая так свойственна чеховским героям. Он будто бы ищет ответ на вопрос, который мучил самого Чехова: Почему люди так странно живут
Сцена, где Деревянко сидит на скамейке в парке и наблюдает за влюблённой парочкой, это маленький шедевр. Его лицо это целая книга: в нём ирония, жалость, усталость и что-то такое, что невозможно передать словами. Он будто бы знает, что всё это скоро закончится, что влюблённые расстанутся, а парки опустеют. И всё же он улыбается, потому что иначе нельзя иначе не выжить.
А потом кульминация. Неожиданный поворот, который заставляет зрителя затаить дыхание. Чехов-Деревянко внезапно встаёт со скамейки и идёт куда-то, не оглядываясь. Камера отъезжает, и мы видим, как его силуэт растворяется в сером московском тумане. Это не просто финал серии это намёк на то, что Чехов всегда был и будет где-то рядом, даже когда его нет.
Как Деревянко Чехова играл это не просто фильм, это исповедь. Исповедь актёра, который понял, что играть Чехова это не значит копировать его манеры, а значит стать его духовным наследником. И в этом сезоне Деревянко сделал это с такой силой, что после просмотра остаётся только одно желание: перечитать Чехова ещё раз. И снова удивиться, как же он всё это предвидел.